Детство и студенческие годы братьев Гримм


На всех этапах жизненного пути, развития характеров, профессионального, научного роста, общественной активности братьев Якоба и Вильгельма Гримм любовь к отчему краю и преданность семье становятся для них очевидной и определяющей движущей силой. Это выявится, когда мы проследим, как приверженность братьев к родному гессенскому ландшафту, перерастет в более широкое чувство — в «любовь к отчизне», немецкому народу, к идее объединения всех немцев в одном отечестве Германии. К тому же выводу мы придем, если присмотримся к событиям и впечатлениям, побудившим этих неразлучных братьев стать «братьями-сказочниками», прославленными и любимыми во всем мире, особенно в мире детей; или же выясним причины.


В силу, которых они сделались основоположниками науки о формировании и свойствах русского языка и народа во всем богатстве его исторических традиций, а позднее — создателями «Немецкого словаря». В равной степени и отношение братьев, к событиям своего времени, их точку зрения на революцию и реставрацию, а позднее активное участие Якоба в политической жизни, можно понять и оценить в их своеобычности и в их историческом значении. Небольшой укрепленный город Штайнау стоял на торговом пути, соединявшем торговые центры Франкфурт-на-Майне и Лейпциг, и в течение ряда столетий сохранял свое значение, почему и называл себя «Штайнау на пути». Каменоломни, где добывали базальт и известняк, кирпичные заводы и лесопильни придали этому весьма живописно расположенному городку некоторое промышленное значение, правда, несколько позднее того времени, когда Гримм еще детьми наслаждались там недолго длившимся раем».


В его «Собственноручном жизнеописании», которое он, так же как его брат Вильгельм, составлял весною 1830 года — эти «Воспоминания» братьев доходят до приглашения их в Гёттинген в начале 1830 года, — мы вот что читаем о годах, проведенных в Штайнау: «К этому обильному лугами и опоясанному внушительными горами краю восходят живейшие воспоминания моего детства. Но слишком рано, 10 января 1796 года, умер наш отец, и мысленным взором я еще вижу из бокового окна процессию — черный гроб и носильщиков с желтыми лимонами и розмарином в руках. Я вообще очень ясно представляю себе отца, он был в высшей степени трудолюбивым, порядочным, ласковым человеком; мне все еще живо видится его комната, его письменный стол и прежде всего шкафы с бережно содержавшимися там книгами, даже красные и зеленые корешки с названиями некоторых из них». Сколь ни важен был Штайнау для детства братьев Гримм, нам необходимо для понимания их необыкновенных родственных чувств, их любви к гессенскому краю и к отчизне еще раз вернуться в их родной город Ханау. Бросить взгляд на семейные связи братьев Гримм с этой во многих отношениях своеобразной резиденцией бывшего карликового государства. Еще в 1650 году, вскоре после окончания Тридцатилетней войны, в Ханау поселился один предок.


Мир родного края и семейное происхождение определили ту особую любовь к «отчизне», которая так характерна для становления братьев Гримм вплоть до их зрелого возраста и которая не раз побуждала их к профессионально-научной деятельности. Их переполнял местно обусловленный, как бы гессенский патриотизм, ориентированный на отца отечества, то есть владетельного князя. В те времена государь повсюду определял религиозное вероисповедание своих подданных.  Несколькими строками ниже мы читаем: «Нам внушена была глубокая любовь к отчизне, каким образом — не знаю, ибо говорить об этом не говорили тоже, но у родителей никогда не проявлялось ничего такого, в чем сквозило бы иное убеждение; нашего князя мы считали лучшим, какой только возможен, наш край; мне помнится, что мой четвертый брат, которому впоследствии раньше и дольше нас пришлось жить за границей (имеется в виду «брат-живописец.» Луис, в будущем художник и гравер Людвиг Эмиль Гримм).


С «братом-живописцем», Людвигом Эмилем мы еще не раз встретимся на этих страницах. Хоть и очень прилежный, он не принадлежал к числу примерных учеников и лишь позднее, начав при поддержке старших братьев обучаться в Мюнхене искусству живописи, нашел подходящую для себя профессию. Во время освободительной войны 1812 года Людвиг Эмиль Гримм был офицером ландвера, считавшийся отборной частью армии гессенского курфюрста. В наше время едва ли можно понять, что значило девять раз родить в течение неполных тринадцати лет супружества для женщины, жившей в мещанских условиях, в каких существовали государственные чиновники и служители церкви. Буржуазная революция возвестила новый век пока что лишь по ту сторону Рейна.


Смерть отца нанесла семье Гримм гораздо более тяжелый удар, чем какое-либо внешнее событие.  Правда, окружной судья Гримм кое-что оставил семейству, но этого небольшого состояния многочисленной семье хватало лишь на самое скромное существование. Служебную квартиру Гримм в первом этаже окружной управы пришлось сразу же освободить. Гримм с детьми переехала на верхний этаж так называемой Старой пивной у моста, где жила с 1798 по 1805 год, вплоть до переезда в Кассиль к старшим сыновьям. В отношениях членов семьи стало, пожалуй, даже больше сердечности, чем было при отце. По мнению Маргариты, которой ко времени написания письма к его другу было двадцать четыре года, «в жизни вдовы с детьми... было нечто прекрасное и проникновенное». Он еще очень хорошо помнит, как его после смерти отца «утешала мысль об их более тесной сплоченности».


 

2010-03-09   2448    Печать

Рекомендуем также посмотреть:

Петер Фаберже (4056)
Кутузов Михаил Илларионович (2133)
Бодлер. Краткая хронология жизни. (11200)
Бография Леонида Андреева (2251)
Станиславский (2141)

Ключевые слова для этой статьи:  Детство и студенческие годы братьев Гримм